7 лучших сочинений на тему «Две дуэли Петра Гринева и Швабрина»
Публикуем свежие сочинения 2024 года по теме «Две дуэли Петра Гринева и Швабрина».
Вариант 1
Однажды, когда я был школьником, услышал историю о двух дуэлях, которые произошли между Петром Гриневым и Швабриным. История эта была сложной и запутанной, но мне удалось в ней разобраться и понять, что важно в жизни сразу урегулировать свои конфликты.
Первая дуэль произошла на территории караульного загона. Гринев и Швабрин, два горячие и молодые человека, не могли смириться друг с другом и решили решить все вопросы на саблевых клинках. Однако, нашей дерзостью был разошелся случай и прервал их дуэль Иван Игнатьич, командир гарнизона. Оба парня были вынуждены послушать его и отправиться к нему в тюрьму. Но даже там они не смогли прекратить свой конфликт и снова выпустили клинки. Однако, после появления Палашки, одного из героев романа, командант разуверился в своих мертвых героях и после поцелуя ему было разрешено покинуть тюрьму.
Но разве можно закрыть все на этом? Швабрин и Гринев были вновь одни и они понимали, что их недоразумение не может закончиться так легко. Швабрин предложил Гриневу встретиться на реке и разрешить все разногласия там. Мысли об уединенности и отсутствии пристального внимания убедили Гринева согласиться. Они отправились к реке и вытащили свои шпаги.
На этот раз Гринев был сильнее и ловчее противника. Он смог нанести Швабрину серьезное ранение и уже готов был его закончить, когда издалека раздался его имя. На Гринева бросился Савельич, но не успел достичь его, как Гринева сильно зарезали. Парень пал и потерял сознание.
Однако, после его выздоровления, Гринев почувствовал в себе мощную жизненную силу, способную простить неверного друга. Швабрин пришел к нему с извинениями, признав свою вину и попросив забыть все, что произошло. Гринев, будучи милосердным и нежным человеком, решил простить его и не держать зла. В своем сопернике он увидел лишь обиженного и оскорбленного человека, который нуждался в понимании и простите.
История эта показывает, как важно уметь прощать и примиряться. Хотя Петр Гринев и Швабрин продемонстрировали свою силу и отвагу в борьбе друг с другом, они также поняли, что ничто не может заменить мир и дружбу. И нет ничего страшного в том, чтобы расстаться с враждой и простить друг друга. Ведь только так можно найти истинное счастье и стать лучше.
Вариант 2
Однажды, когда я сидел за столом, пытаясь сочинить элегию, под моим окном постучал Швабрин. Я бросил перо, взял шпагу и вышел к нему. «Зачем медлить? — сказал мне Швабрин, — нас никто не наблюдает. Сходим к реке. Там нам никто не помешает». Мы пошли молча. Спустившись по крутой тропе, мы остановились у реки и вытащили шпаги. Швабрин был более искусным, но я сильнее и смелее и мне оружием обучался месье Бопре, бывший солдат. Швабрин не ожидал найти во мне такого опасного противника. Долго мы не могли нанести друг другу вреда; наконец, заметив, что Швабрин ослабевает, я начал наступать на него с решимостью и почти вытолкнул его в реку. Вдруг я услышал свое имя, произнесенное громко. Обернувшись, я увидел, как Савельич бежит со склона горы навстречу мне… В то же время меня сильно укололи в грудь под правым плечом, и я упал в обморок…
Постепенно буря утихала; начальник успокоился и заставил нас поцеловаться друг с другом. Палашка принесла нам шпаги. Мы покинули начальника, кажется, мирные. Швабрин и я остались наедине. «Наше дело не может закончиться так, — сказал я ему. — Конечно, — ответил Швабрин, — за свою дерзость ты заплатишь мне кровью; но, наверное, будут присматривать за нами. Придется притвориться на несколько дней. Прощай!» И мы расстались, как будто ничего не произошло.
Через несколько дней, во время моего выздоровления, я помирился со Швабриным… Швабрин пришел ко мне; он выразил глубокое сожаление о том, что произошло между нами; признался, что во всем виноват, и попросил меня забыть о прошлом. Будучи по своей природе невиндиктивным, я искренне простил ему как нашу ссору, так и рану, полученную от него. В его клевете я увидел раздражение оскорбленной самолюбованием и отвергнутой любовью и щедро простил своего несчастного соперника.
Вариант 3
Однажды два молодых джентльмена, Петр Гринев и Александр Швабрин, перешли на меня со своими дуэлями. Хотя оба инцидента произошли в разное время и по разным причинам, их итог был одинаков — примирение и прощение.
Первую дуэль я вспоминаю с улыбкой на лице. Был я молод и горяч, а Швабрин раздражал меня своей высокомерностью. Нарастающее недовольство переросло в оскорбительную перепалку, и мы решили уладить все с помощью клинков. Устроились мы за стогами сена и начали бой. Но внезапно к нам подошел Иван Игнатич с группой инвалидов и прервал дуэль. Пришлось послушаться его идти к коменданту, сопровождаемым солдатами.
Поначалу страсти взбились до предела, комендант был в ярости. Но постепенно гнев улегся, и он нас приказал разделиться и поцеловаться. Вернула нам клинки Палашка, и мы ушли от коменданта, кажется, даже искупив его гнев. Остались мы двое с Швабриным. Я сказал ему, что наша ссора не может закончиться так, а он согласился и пообещал, что я заплачу своей кровью за мою наглость. Но мы решили пока притвориться и забыть про нашу ссору.
Вторая дуэль случилась совсем неожиданно. Я сидел дома, пытаясь сочинить новую элегию, когда вдруг услышал постукивание под окном. Это был Швабрин. Я бросил письмена, схватил меч и вышел к нему. Он предложил сразиться у реки, обещая, что нам не помешают. Мы молча отправились туда. У реки мы извлекли клинки и начали бой. Швабрин был более опытным, но я был сильнее и дерзче благодаря знаниям фехтования, полученным от моего друга Месье Бопре, бывшего солдата. Оказалось, Швабрин не ожидал такого опасного противника. Мы бились и бились, но никто не мог нанести серьезного удара. Наконец, заметив, что Швабрин ослабевает, я с усилием наступил на него и загнал его практически в реку. И тут я услышал, как кто-то громко произнес мое имя и увидел, как по склону горы бежит Савелыч. В этот момент меня жестоко ударили ножом в грудь под правым плечом, и я упал, лишившись сознания.
Когда я пришел в себя, я был полон горечи и обиды на Швабрина. Но в первые дни выздоровления он пришел ко мне, выразил глубокое сожаление обо всем случившемся и признался, что виноват. Он просил меня забыть о прошлом. Будучи по натуре не мстительным человеком, я искренне простил его и нашу ссору, и рану, которую я получил от него. Я видел в его клевете просто раздражение обиденной самолюбованием и отвергнутой любви, и щедро простил своего несчастного соперника.
Вариант 4
В юности случалось мне проколоть кого-то на дуэли сравнительно часто, но две дуэли, которые я вспоминаю особенно ярко, были с Швабриным. В первый раз, это было случайно. Мы встретились недалеко от реки, никто нас не видел. Все было как обычно. Мы расстегнули форму, сохранили только куртки и взялись за рапиры. И вдруг Ivan Ignatyich появился из-за стога с пятью инвалидами. Он приказал нам к капитану. Мы, раздраженные этим, согласились. Солдаты окружили нас, и мы направились к крепости за Иваном Игнатьичем.
Когда буря немного утихла, капитан успокоился, и мы поцеловались. Палашка принесла нам рапиры. Мы оставили капитана, вероятно, примирились с ним. Швабрин и я остались одни. «Это не может закончиться так», — сказал я ему. «Конечно», — ответил Швабрин, — «ты отвез мне эту наглость собственной кровью; но нас, вероятно, будут присматривать. Придется притворяться несколько дней. Прощай!» И мы расстались, как будто ничего не произошло.
На следующий день, когда я сидел над элегией и грыз письменное перо в ожидании рифмы, Швабрин постучал у меня под окном. Я оставил перо, взял рапиру и вышел к нему. «На что ты задерживаешься?» — сказал мне Швабрин, — «нас не наблюдают. Сходим к реке. Нам там никто не помешает». Мы пошли молча. Сойдя по крутой дороге, мы остановились у реки и достали рапиры. Швабрин был более искусным, чем я, но я был сильнее и смелее, и месье Бопре, который когда-то был солдатом, дал мне несколько уроков фехтования, которые я применял. Швабрин не ожидал встретить во мне такого опасного противника. Долго мы не могли причинить друг другу вреда; наконец, заметив, что Швабрин ослабел, я стал наступать на него с отчаянием и загнал его почти в реку. Внезапно я услышал, как мое имя громко произнесли. Я обернулся и увидел, что Савелийч бежит по горной тропинке ко мне… В то же время меня сильно ударили в грудь под правым плечом; я упал и упал в обморок…
Я примирился с Швабрином на первых днях моего выздоровления. Швабрин пришел ко мне, выразил глубокое сожаление о случившемся между нами, признал, что был полностью виноват, и попросил меня забыть о прошлом. Будучи по натуре не мстительным, я искренне простил ему и нашу ссору, и рану, которую я получил от него. В его клевете я видел недовольство обидчивого самолюбия и отвергнутой любви, и щедро простил моего несчастного соперника…
Вариант 5
Однажды Петр Гринев и Швабрин решили разобраться друг с другом в двух дуэлях. Первая дуэль произошла за какую-то обиду и неприязнь между ними. Мы собрались на указанное время, и я уже стоял за стогом, ждущим своего противника. Скоро он появился. «Мы можем быть пойманы», сказал он мне, «нам нужно поторопиться». Мы сняли форму, оставили только свои куртки и извлекли мечи. В этот момент внезапно Иван Игнатьич появился сзади стога и привел с собой около пяти инвалидов. Он потребовал нас к коменданту. Мы с негодованием повиновались; солдаты окружили нас, и мы отправились в крепость за Иваном Игнатьичем.
Постепенно шторм утих; комендант успокоился и заставил нас поцеловаться друг с другом. Палашка принесла нам мечи. Мы покинули коменданта, казалось, примиренные. Швабрин и я остались вдвоем. «Наше дело не может закончиться так», сказал я ему. «Конечно», ответил Швабрин, «ты ответишь мне своей кровью за свою наглость; но на нас, наверное, будут присматривать. Придется притвориться на несколько дней. Прощай!» И мы расстались, словно ничего не случилось.
На следующий день, когда я сидел за стихотворением и грыз перо в ожидании рифмы, Швабрин постучал у моего окна. Я оставил перо, взял меч и вышел к нему. «Зачем медлить?» – сказал мне Швабрин, – «нас не наблюдают. Давай сходим к реке. Там нас никто не помешает». Мы отправились в молчании. Сойдя по крутой тропе, мы остановились у реки и вытащили мечи. Швабрин был более искусным, чем я, но я сильнее и смелее, и месье Бопре, который когда-то был солдатом, дал мне несколько уроков фехтования, которые я использовал. Швабрин не ожидал найти во мне такого опасного противника. Долгое время мы не могли нанести друг другу вреда; наконец, заметив, что Швабрин ослабевает, я начал наступать на него с решимостью и почти загнал его в реку. Вдруг я услышал, как мое имя громко произнесли. Я оглянулся и увидел, что Савельич бежит ко мне по горной тропе… В то же время меня сильно укололи в грудь под правым плечом; я упал и потерял сознание.
Пока я выздоравливал, я примирился с Швабриным. Швабрин пришел ко мне, выразил глубокое сожаление о том, что произошло между нами; признал, что он все виноват, и попросил меня забыть прошлое. Будучи по своей природе невинным, я искренне простил его и наших споров и рану, которую я получил от него. Я видел в его клевете раздражение обидчивого самолюбия и отвергнутой любви и щедро извинил моего несчастного соперника.
Вариант 6
Две дуэли Петра Гринева и Швабрина
Помню, как в те дни все началось. Мы с Швабрином были неприятелями. Никто точно не помнит, как и по какому поводу все началось, но обида между нами разгоралась все сильнее. И этот проклятый Швабрин постоянно устраивал провокации, откровенно меня задирал и дразнил. Я тоже не сдавался и отвечал в том же духе. Так ходили мы друг на друга несколько дней, все накаляя обстановку.
Однажды, уже надоев друг другу до чертиков, мы решили решить все раз и навсегда — дуэлем. Швабрин предложил место для боя, а я без колебаний согласился. Встретимся у реки, где никто нас не слышит и не видит, сказал он мне. Я сердцем уже чувствовал, что эта дуэль может стать роковой, но этого никто не предвидел.
Так и вышло, что мы снова оказались одни у реки. Скорость сердца участилась, когда мы оба достали свои клинки. Швабрин был опытнее меня, это было всем известно. Но я был дерзче и сильнее, что-то во мне потребовалось показать это Швабрину. Мне повезло, что Монсьер Бопре, бывший солдат, дал несколько уроков фехтования. Я был готов воевать до конца.
Так началась наша битва. Долго мы не могли причинить друг другу никакого вреда. Но затем я заметил, что Швабрин ослаб. Я начал с упоением его давить и почти загнал его в реку. И тут я услышал свое имя, громко произнесенное. Я обернулся и увидел Савелича, который бежал ко мне с горной тропы. Он пытался разбить наш дуэль, но это было уже поздно.
В следующую секунду я почувствовал острую боль в груди ниже правого плеча и потерял сознание. Открыл глаза в больничной палате. Сидел Швабрин рядом, его лицо было искренне раскаянным. Он заявил, что пришел с глубоким сожалением о том, что произошло между нами. Он признался, что был во всем виноват и попросил меня забыть прошлое. Я, будучи невозмутимым по натуре, искренне прощу его оба наших спора и рану, которую я получил от него.
Так вот, мы с Швабрином смогли примириться в первые дни моего выздоровления. Это был исход, который никто не ожидал. Но здесь не было места ненависти и злости, мы смогли подняться над этим и понять, что наши оскорбления были в значительной мере вызваны оскорбленной самолюбов и неудачной любовью. Я, просто-напросто, рассматривал эту ситуацию с высоты достоинства и отказался от мести.
Так закончились наши две дуэли. Мы с Швабрином поняли, что слишком долго питали между собой ненависть и в результате получили боль и раны. Теперь надо было идти дальше и забыть прошлое, сгладить все оскорбления. Это был наш горький урок, который мы оба запомнили. Надеюсь, что ни я, ни Швабрин не совершим таких ошибок в будущем.
Вариант 7
Однажды, когда я был школьником, я услышал историю о двух дуэлях, которые произошли между Петром Гриневым и Швабриным. Эти дуэли оставили глубокий след в их жизнях и привели к непредсказуемым последствиям.
Первая дуэль произошла в крепости. Нам было назначено поединаться, но перед началом поединка внезапно появился Иван Игнатьич с отрядом солдат, который потребовал нас в казарму. Мы были раздражены и злы на него, но подчинились его требованию. Нас окружили солдаты, и мы отправились в крепость. Там нам приказали целоваться, мы выполнели это, и нам вернули наши мечи. В конце мы остались одни — я и Швабрин. Я сказал ему, что наша ссора не может закончиться таким образом. Он ответил, что я должен отплатить ему своей кровью за мою дерзость. Мы решили временно притвориться, будто ничего не произошло, и разошлись.
Вторая дуэль произошла на берегу реки. Швабрин пришел ко мне и сказал, что никто нас не наблюдает и предложил поединок. Мы безмолвно пошли вниз к реке. Взявши место на берегу, мы вынули мечи. Швабрин был опытнее меня, но я был сильнее и смелее. Когда-то я получал уроки фехтования у месье Бепре. Никто не ожидал, что я окажусь таким опасным противником. Долго мы не могли поранить друг друга, но заметив, что Швабрин устает, я начал наносить ему серьезные удары. Он практически попал в реку. Внезапно я услышал свое имя, и обнаружил, что Савельич бежит ко мне вниз с горы. Но в это время меня сильно ударили ножом под правым плечом, и я упал и потерял сознание.
Вскоре я выздоровел и простил Швабрина за то, что произошло. Он пришел ко мне, глубоко сожалея о прошлых событиях, признавая, что вся вина за это лежит на нем. Он просил меня забыть прошлое, и я, будучи невинно виноватым, прощающим по натуре, искренне простил его. Было видно, что его клевета была результатом обиды и отверженной любви. Я отверг моего несчастного соперника и поступил благородно, похоронив несчастье, которое он причинил мне своей раной.